афиша      магазин      о нас      видеоархив      контакты       fb      вк      yt      insta           карта
 
 

Новости

09.04.2022 01:19

Алексей Водовозов: «Медицинские сериалы: искажённая реальность» — 14 апреля

14 апреля (четверг) в 20:00 в культ-просвет-кафе «Нигде Кроме» состоится лекция Алексея Водовозова: «Медицинские сериалы: искажённая реальность».





+++
Клиника, Скорая помощь, Доктор Хаус, Хороший доктор — на экраны выходят десятки подобных проектов. В них показываются врачи и медсёстры, больницы и пациенты, диагностика и лечение. Но драматизму ради и ради правильно выстроенного кадра зачастую страдает самое ценное — реалистичность. В результате получаем мягко говоря некорректные, а иногда и просто ложные представления о том, как и чем живут медики, как устроен лечебно-диагностический процесс и как поступать в тех или иных «медицинских ситуациях». Какие сериалы учат правильному, а какие — не очень, какие ошибки в них допускаются, а на что имеет обратить смысл внимание — поговорим на основательно обновлённой лекции врача и научного журналиста Алексея Водовозова.
+++

Как идти — Афиша — Видеоархив — FB — VK

08.04.2022 18:01

Антон Трофимов: «Этика под ключ: очерки»

Всем привет! С вами Антон Трофимов — #книжныйгэндальф «Гипериона» :)

В бытность свою студентом МГПИ, еще не переименованного в педуниверситет, я получил зачет по философии в обмен на только что вышедший двухтомник Фридриха Ницше. Откуда на моего приятеля свалилась партия этих книжек, я не знаю. Но случилось это как нельзя более кстати. Увидев у меня в руках толстый черно-золотой том с надписью «Ницше», наша преподаватель философии тут же задала вопрос: «Откуда?!» Я чуть не ответил в стиле кота Матроскина, мол, дядя, гуталиновая фабрика вот и шлют кому попало… Но по горящим глазам спрашивающей понял, что говорить нужно всерьез. Ответил. Пообещал. Привез. Денег не взял. Зачет получил автоматом. Я бы и так его получил, но с тех пор меня не отпускает мысль: а может, все-таки дело было в Ницше?..

Мое увлечение философией в те поры было бессистемным и почти случайным. В итоге из всего богатого философского наследия человечества самый сильный след во мне оставили Ницше и Гессе. Стоит ли удивляться, что именно эти имена я с особой радостью обнаружил на страницах книги философа Александра Секацкого «Этика под ключ». Среди, само собой разумеется, множества иных не менее прославленных — начиная с классического Иммануила Канта и заканчивая современным французским философом Аленом Бадью.

Велик соблазн попытаться определить идею «Этики под ключ» одним предложением. Но столь же велик будет этот труд для того, кто решится на подобную попытку. Я не решусь. Несмотря на слишком фривольное для философской литературы название и не слишком солидный объем, книга Александра Секацкого противится упрощению. Она поднимает действительно важные вопросы. Возможна ли сегодня единая, всечеловеческая этика? Кто сегодня и особенно завтра будет формулировать ее постулаты? Могут ли существовать разные этики в мире, который вроде бы научился разговаривать на одном языке? И вообще, насколько допустимо этически и практически реализуемо существование разных этик?

Если идея всей книги одним предложением не описывается, то один из основных постулатов можно уложить в одну фразу. По Секацкому, современную задачу по формированию этики будут решать не философы или пролетарии, как было некогда, но художники. В самом широком смысле слова: те, кто по-английски называется «the Artist». «Численный рост армии искусства привел к качественным переменам, как некогда численный рост рядов пролетариата, — пишет автор. — На этом фоне этический опус одиночки вполне может быть принятым к рассмотрению, а затем и предъявленным к проживанию».

Книга «Этика под ключ» — чтение явно не одноразовое. В том смысле, что при первом прочтении она оставляет больше вопросов, чем предлагает ответов. Начать хотя бы с того, что далеко не весь словарь философа Секацкого оказался мне знаком. Пришлось поблуждать по справочникам, попутно обогащая собственный словарный запас. Так что читать «Этику под ключ» наверняка придется повторно, уже меньше отвлекаясь: так она наверняка приобретет большую глубину. Как пишет философ, «в важнейших, ключевых ситуациях заклинания не действуют — лампу (Аладдина. — Прим. авт.) надо потереть».

Я попробовал потереть. Теперь осталось придумать, о чем попросить джинна, который отозвался на мой труд.

Александр Секацкий «Этика под ключ: очерки». Издательство «Лимбус-пресс», Санкт-Петербург, 2021 год. Цена в филиале «Гипериона» в арт-пространстве «Нигде кроме»: 470 рублей.

05.04.2022 20:37

Антон Трофимов: «Троянский кот»

Всем привет! С вами Антон Трофимов — #книжныйгэндальф «Гипериона» :)

Как, наверное, всякий отец, я не могу не сравнивать собственное детство с детством моих детей. Сравнение это наверняка грешит пристрастностью. Собственные детские годы, если только не были совсем уж безрадостными, быстро окрашиваются в розовые тона и становятся поводом для ностальгии. Я хорошо осознаю это и потому могу более-менее объективно оценить, чем современное детство лучше моего, а чего нынешние дети лишены. Среди таких недостач — гражданское воспитание. Советская школа пусть не всегда искренне, но последовательно учила: высшая ценность человеческой жизни — в бескорыстном служении. Родине. Семье. Товарищам.

Легче других эту максиму по понятным причинам воспринимают люди искренне верующие. Герои Далии Трускиновской из сборника «Троянский кот» далеко не всегда верующие люди. Да что там, они зачастую вообще не люди! Есть среди них и призраки, и даже сконструированные по чужому заказу персонажи героических саг. Меньше всего ожидаешь от таких вот «героев», что на самом-то деле они будут вести себя действительно героическим образом. А они встают на защиту сирых и обиженных, переступают через собственные страхи и пристрастия, принимают в душевном порыве единственно верное решение… Короче, герои, что с них взять! Бессеребренники, понимаешь.

Моя неуклюжая ирония простительна. Выросший на множестве примеров настоящего героизма, я до сих пор стесняюсь признаться, что и по сей день каждый из них меня по-настоящему трогает. В детстве с этим проще. В начале игры можно выкрикнуть «Я — герой!», назваться знаменитым именем — и остальные только уважительно кивнут. Главное, не давать слабины и не посрамить самовольно присвоенного персонажа. Ошибешься — не простят. Дети очень хорошо умеют видеть, кто и правда тянется вслед за своим героем, а кто не по праву пользуется чужой славой.

Герои Далии Трускиновской особенно симпатичны мне тем, что никто из них не готовится на роль защитника униженных и оскорбленных заранее. Просто однажды каждый оказывается перед внезапным выбором. Далеко не сразу становится понятно, что настал тот самый момент, когда нужно решить, на чьей ты стороне и чем готов пожертвовать ради других. Кто-то ставит небывалую удачу прозорливого игрока против одной щенячьей жизни. Кто-то отдает за старый компас деньги без счета: бери, скупой хозяин, бери и не мешай совершаться чуду! Кто-то искренне верит, что просто выполняет свою работу, а когда приходит пора вкусить заслуженного райского наслаждения, вдруг меняет его на обычного серого кота.

Фантастика — это не когда эльфы, космические пираты, думающие деревья или жизнь внутри компьютерной игры. Фантастика — это когда герои встречаются чаще, чем в обыденной жизни. У Далии Трускиновской очень хорошая фантастика. Героическая. В самом прямом смысле слова.

Далия Трускиновская «Троянский кот». Издательство «Т8 Издательские технологии/RUGRAM», Москва, 2020 год. Цена в филиале «Гипериона» в арт-пространстве «Нигде кроме»: 780 рублей.

01.04.2022 19:23

Леонид Видгоф «Москва Сухово-Кобылина» (ч.2) — 7 апреля

7 апреля (четверг) в 19:00 в культ-просвет-кафе «Нигде Кроме» состоится лекция Леонида Михайловича Видгофа из цикла «Литературная Москва» — «Москва Сухово-Кобылина» (часть вторая).

Запись первой части



+++
А.В. Сухово-Кобылин. Аристократ, арестант, писатель.

• Детство и юность в Большом Харитоньевском. Салон матери Марии Ивановны. Николай Надеждин и Елизавета Сухово-Кобылина: неудавшееся похищение.

• Жизнь в доме Сухтелена на Кисловке. А. Сухово-Кобылин — светский лев, спортсмен и философ. Салон сестры Елизаветы. Николай Огарев и «Душенька», стихи Огарева «Душеньке».

• Брюсов переулок, дом Гудовича. А. Сухово-Кобылин и Луиза Симон-Деманш. Загадочное убийство Луизы. Заключение, следствие. Дочь Сухово-Кобылина и Александр Дюма.

• Дом на Страстном бульваре и типография М. Каткова. Создание драматической трилогии («Свадьба Кречинского» — «Дело» — «Смерть Тарелкина»). Мысли Сухово-Кобылина о России. Удары судьбы и борьба с судьбой.
+++

Как идти — Афиша — Видеоархив — FB — VK

01.04.2022 16:31

Антон Трофимов: «Секретное море»

Всем привет! С вами Антон Трофимов — #книжныйгэндальф «Гипериона» :)

Летом накануне моего первого класса мама решила отвезти нас с сестрой на море. Сделать это на зарплату мелкого клерка советского треста она не могла. Нужно было найти подработку. Мама устроилась почтальоном в ближайшее почтовое отделение у метро «Сокольники». Угловой двухэтажный дом, где оно располагалось, давно снесен, а я до сих пор люблю запах почтового сургуча и теплых, только что привезенных из типографии газет. Оставлять меня дома вечером было не с кем. Поэтому я вместе с мамой разносил почту. Среди адресов, которые мы обслуживали, было несколько общежитий. Чьих — не знаю. Зато хорошо помню их вечный запах керосинок, перегретого дерева, сушащегося белья и еще чего-то непонятного, что навсегда осталось для меня запахом последней детсадовской зимы.

Ни в одном из этих общежитий не могла приключиться история, о которой рассказал в своей книге «Секретное море» Михаил Матковский. Детская память отказывается хранить все некрасивое и неприятное, делая исключение только для страшного. Да и оно скорее щекочет нам нервы, чем по-настоящему пугает. Поэтому в тех «моих» общежитиях до сих пор живут улыбчивые добрые люди, всегда готовые угостить уставшего дошкольника дешевой конфетой, пока его мама раздает письма и квитанции на посылки. Конфеты, кстати, из этих же посылок и доставали. Сам видел.

В общежитии из «Секретного моря» живут совсем другие люди. Как бы поточнее сказать, что их объединяет… Вот! Безнадежность. «Общежитие швейной фабрики, которую давным-давно закрыли» — а именно таково полное имя этого потустороннего места — служит местом сбора людей, у которых не осталось надежды. А ведь была же она, была! Все они приезжали в общежитие в надежде на то, что именно отсюда начнется их новая, лучшая жизнь. Не началась. А у тех, кто здесь родился, и надежды-то не было никогда.

Не было. Но это не значит, что не будет. Когда выйдут все сроки, когда случится все самое страшное, когда уже не останется сил быть человеком — она появится. Для этого героям «Секретного моря» придется пройти через воплощенные кошмары — свои собственные и общие. Ведь «Общежитие швейной фабрики, которую давным-давно закрыли» есть место концентрации всех городских легенд, детских страшилок, пионерлагерных страшных историй и прочего мрачного фольклора. Сказок, которые просачиваются в наш мир в стремлении реализоваться. Желание воплощения живет в загадочном, никому не известном сердце общежития. И только гибель этого средоточия безнадежности откроет общежителям дорогу к Секретному морю.

Сам я никогда не жил в общагах. Они так и остались для меня немного таинственным местом. Ностальгическим, подобно общежитиям из моего детства. Манящим, как общаги, о которых я знаю из восторженных рассказов друзей-физтеховцев. Пугающим, как общаги девяностых, куда я криминальным репортером выезжал на места преступления. Теперь у меня есть еще один тип общежития — «Общежитие швейной фабрики, которую давным-давно закрыли». Их немало в нашей реальности. Сейчас мне думается: а может быть, если бы все эти потусторонние общаги исчезли так же, как в «Секретном море», жизнь станет лучше и светлее?

Может, и станет. Только для этого нужно, чтобы исчезли не общаги. А безнадежность, которая в них прописалась.

Максим Матковский «Секретное море». Издательство «Э», Москва, 2018 год. Цена в филиале «Гипериона» в арт-пространстве «Нигде кроме»: 550 рублей.

30.03.2022 12:43

Антон Трофимов: «Москва: место встречи: городская проза»

Всем привет! С вами Антон Трофимов — #книжныйгэндальф «Гипериона» :)

Замечательное занятие — быть книжным Гэндальфом! Хотя бы потому, что я вновь взялся за бумажные книги. В таком количестве и с такой частотой, как сейчас, я читал их только будучи студентом филфака МГПИ. С наступлением эры электронных ридеров мои руки начали отвыкать от упоительного ощущения твердой обложки и шуршания страниц под пальцами. Принимаясь за очередную книгу с гиперионской полки, я возвращаюсь к своей юности.

Чтобы осознать это, мне понадобилось прочитать книгу «Москва: место встречи» — отправной точки проекта, в который входят сборники рассказов и эссе «В Питере жить» и «Птичий рынок». И тот, и другой я уже имел счастье читать, как и удовольствие о них рассказывать.

«Птичий рынок» стоит в этой серии особняком, поскольку доказывает, что отношения животных с людьми (или наоборот?) мало зависят от места и времени. Сборники «Москва: место встречи» и «В Питере жить» — другое дело. Их нельзя не сравнивать, как невозможно не видеть разницы между Москвой и Питером. Там все не так, как тут. От перемены «там» и «тут» результат сравнения не меняется. Хрестоматийные поребрики и бордюры, батоны и булки, подъезды и парадные. Питер — Он. Москва — Она. «Запад есть Запад, Восток есть Восток». И так далее. Тридцать два автора сборника «Москва: место встречи» подарили мне еще одно «не так».

Питер — несомненный город. Даже Город. Он рождался таким и таким пребудет до скончания дней. Живущие в нем помещают себя среди дворцов, парков, рек, каналов, островов, мостов и всего прочего, из чего состоит Город. Рассказы о Питере — это о взаимоотношениях автора и города. Последний — в первую история: его самого и страны, в которой он возник, был и существует. Оттого в рассказах о Санкт-Петербурге так мало людей и так много Города.

Москва — большая деревня. Если взять это выражение в кавычки, получится старая московская шутка. Кому-то она покажется злоязыкой, но не мне. Москва и правда живет как деревня. Ей неважно где, важно — с кем. На вопрос «Откуда?» москвич ответит «Сокольники» или там «Ивановское» так, что сразу становится понятно: это указание не на местность, а на людей, которые в этих самых Сокольниках или Ивановском обитают.

Человекоцентричность есть краеугольный камень деревни по имени Москва. От коммуналки до улицы, от квартала до района, от Манежной до Новой Москвы — это все про людей. Деревенский москвич рождается и до конца своих дней живет в тесноте, да не в обиде. Поэтому он знает, чем отличаются жители Якиманки от обитателей Фрунзенской набережной, почему было опасно ходить по Остоженке, пока она была Метростроевской, кто лучше всех гонял голубей у Ленинградского рынка и отчего Леонид Утесов поменялся квартирами с Виктором Драгунским.

Можно вывести москвича из Москвы, но нельзя вывести Москву из москвича. Это еще Владимир Гиляровский доказал. За прошедший век ничего не поменялось. Разве что москвичей больше стало.

«Москва: место встречи: городская проза». Издательство АСТ, Москва, 2021 год. Цена в филиале «Гипериона» в арт-пространстве «Нигде кроме»: 720 рублей.

25.03.2022 14:48

Антон Трофимов: «Литерный А. Спектакль в императорском поезде»

Всем привет! С вами Антон Трофимов — #книжныйгэндальф «Гипериона» :)

Песню «Предательство» я считаю одной из самых пронзительных в творчестве Александра Городницкого. Хотя непосредственное ее восприятие существенно менялось со временем. Подростком я пел ее, представляя книжных предателей из числа агентов царской охранки или полицаев. Юношей с особым чувством произносил «Когда пробитая шинель от выстрела дымится на спине». Через десяток лет самыми острыми стали слова «Жена твоя и лучший из друзей», хотя моя жизненная коллизия была несколько иной. Потом особый смысл приобрел крутой берег под Тезеем. И я уверен: это далеко не последний вариант интерпретации.

Я не стал заводить разговора о предательстве (вообще не люблю бросаться тяжелыми, железобетонными словами), когда бы не книга Анджея Иконникова-Галицкого «Литерный А. Спектакль в императорском поезде». Не знаю, какой задумывал ее автор. Я прочел ее как краткую энциклопедию предательства как такового. И его роли в колоссальной трагедии нашей истории, разыгравшейся в 1917 году.

Я осознанно не называю ее Февральской или Октябрьской революциями. Со многим в книге «Литерный А» я готов спорить. Но не с тезисом о том, что трагедией была не та или другая сама по себе, а весь слом существовавшего в Российской империи миропорядка. Эта мысль нигде в книге не прописана битым словом, не вложена в уста того или иного персонажа. Она выводится из нее как результат уравнения под названием «Литерный А».

Определить жанр этого литературного уравнения я затрудняюсь. С одной стороны -историческое расследование, основанное на сборниках документов и мемуарах участников событий 1917 года. С другой — фантасмагория: автор не скрывает, что весьма вольно интерпретирует события. Наконец, это несомненно драматургическое произведение, пьеса. Причем прописанная настолько ясно, что не составляет труда увидеть все, что происходит на сцене.

Сценой служит императорский вагон — часть императорского состава, который в России 1917 года и назывался «литерным А». Был еще, кстати, «литерный Б». Поезда следовали по разным маршрутам и время от времени менялись местами. Делалось это из соображений безопасности, чтобы никакие революционеры-бомбисты не узнали, в котором едет император, и не убили его. Как мы знаем, бомбисты не понадобились.

В «Литерном А» убийцами императора Николая II — единственного персонажа, пользующегося авторской симпатией — выступают не те, кто нажимал на курки в подвале Ипатьевского дома. Истинными губителями последнего царя из рода Романовых стали люди, которые окружали его весной, летом и осенью 1917 года. Стали потому, что последовательно предали все, что могли предать. Страну. Императора. Присягу. Товарищей. Соратников. Союзников. Это предательство и есть самая главная трагедия, которая разворачивается в интерьере вагона литерного А.

Мне трудно согласится с мыслью о революции как результата тотального предательства. Зато я полностью согласен с идеей, что каждого предателя в конце концов ждет высший суд. Куда участники действа под названием «Литерный А» и уходят со сцены-вагона. Чем кому воздастся, можно догадываться. Знать — нельзя.

Анджей Иконников-Галицкий «Литерный А. Спектакль в императорском поезде». Издательство «Современная интеллектуальная книга», Санкт-Петербург, 2019 год. Цена в филиале «Гипериона» в арт-пространстве «Нигде кроме»: 320 рублей.

22.03.2022 15:11

Антон Трофимов: «Дождь в истории, науке и искусстве»

Всем привет! С вами Антон Трофимов — #книжныйгэндальф «Гипериона» :)

У меня с дождем особенные отношения. Все началось с ливней, преследовавших нашу школьную туристическую группу в первом большом походе. Было это четыре десятка лет назад, в начале июня. Лить начало в конце первого же ходового дня — а перестало лишь на подходе к поляне общемосковского школьного турслета. То есть через неделю с лишним. Даже теперь, ночуя в современной непромокаемой палатке, я все равно сплю вполглаза, едва по тенту начнут шуршать капли. Они возвращают меня во времена, когда этот звук обещал скорую капель внутри и холодную ночевку.

Натерпевшись в том походе, я придумал рассказывать историю о том, что дождь преследует меня. Книжный мальчик, я взял за основу байки (о чем, правда, всякий раз честно предупреждаю) рассказ Рэя Брэдбери «Ветер». И случилось удивительное совпадение: именно с обращения к Брэдбери начинает свою книгу «Дождь в истории, науке и искусстве. Первая книга об истории дождя» американская журналистка-эколог Синтия Барнетт.

«Будет ласковый дождь». «Дождь выстроил стену воды…» «Когда свинцовые дожди…» Цепочку цитат о дожде можно продолжать почти бесконечно — было бы время, хватило бы памяти. Как ни крути, дождь на протяжении столетий служит непременной темой для разговоров, когда говорить особо не о чем. Он же — один из самых популярных и знаменитых литературных образов. И важнейший сельскохозяйственный и экологический фактор. И, и, и… Он же, он же, он же… Представить себе Землю без дождя и человечество без зонтика невозможно.

Исследуя историю и роль дождя в судьбе нашей цивилизации, Синтия Барнетт, на мой вкус, никаких особенных америк не открывает. Она делает нечто большее. Ей удается заставить читателя, например, меня, задуматься над тем, какое огромное место в нашей жизни отведено дождю. И рассказывает, почему. Выходит необычайно увлекательно и познавательно. «Дождь в истории, науке и искусстве» — не научно-популярная литература и не громадного объема эссе. Книга состоялась потому, что автор вышла под дождь как исследователь, причем совсем не кабинетный. То и дело встречающиеся на страницах репортажные вставки погружают читающего в текст глубже, чем любые ссылки на научные авторитеты или знаменитых писателей. Хотя в книге хватает и тех, и других.

У Синтии Барнетт получилось сделать дождь настоящим героем своего повествования, почти детективного. Его следы ищут в доисторических слоях историки. Над разгадкой его характера бьются метеорологи. Его пытаются поставить под ружье военные. О нем беспокоятся экологи. А он идет себе, как шел миллионы и миллиарды лет тому назад — и плевать ему на все наши потуги.

Порой мне кажется, что дождь — самая важная для человека стихия. И самая безжалостная. Моли о нем, не моли… Пойдет, когда захочет. Кто захочет? Да дождь же!

Синтия Барнетт «Дождь в истории, науке и искусстве. Первая книга об истории дождя». Издательство «Лайвбук», Москва, 2020 год. Цена в филиале «Гипериона» в арт-пространстве «Нигде кроме»: 520 рублей.

20.03.2022 18:41

Концерт «Вспоминая О’Карпова» — 24 марта

24 марта (четверг) в 20:00 в культ-просвет-кафе «Нигде Кроме» Игорь Белый и Павел Крикунов представляют программу «Вспоминая О’Карпова. Песни и рассказы».
Вход шляпный.



+++
Речь пойдёт об Александре Карпове (1971-2002), поэте и музыканте, участнике Творческой Ассоциации «32-е Августа».
Кроме песен Карпова, будут песни и воспоминания И.Белого.
+++

Как идти — Афиша — Видеоархив — FB — VK

18.03.2022 18:49

Антон Трофимов: «Ошибка каскадера»

Всем привет! С вами Антон Трофимов — #книжныйгэндальф «Гипериона» :)

Мне представляется, среди моих читателей немало тех, кто по молодости лет стоял в одной из вершин любовного треугольника. Особенно это касается тех, кто входил в какое-нибудь неформальное молодежное объединение. Там подобные треугольники, а то и многоугольники, появлялись с частотой, как мне сегодня кажется, выходящей за пределы статистики. Хотя тогда все это воспринималось как нечто нормальное. Скажу больше: без таких сложностей и жизнь-то казалась пресной!

У меня тоже есть соответствующий личный опыт. Считать его печальным или нет? Зависит от точки зрения. И от того, в каком именно месте называемого человеческой жизнью временного отрезка она расположена. Для двадцатилетнего студента такой треугольник может быть и романтическим приключением, и поводом для тяжелейшего уныния. Я в свои полвека воспринимаю те события именно как опыт. И уже почти не окрашиваю его в какой-то один цвет.

Так и стоит относиться к событиям, которые служат фабулой романа Даниила Гуревича «Ошибка каскадера». Тем паче, что любовный треугольник, на который стал каркасом для этой книги, существует необыкновенно долго — с последних классов школы до весьма зрелых лет. Не сказать, чтобы в этом было что-то совсем уж необыкновенное. Но все же подобных житейских коллизий в реальности случается немного.

Так то в реальном! В мире литературы бывает и не такое. Тем паче, если литература рассказывает о таких манящих, недоступных и малоизвестных вселенных, как кинематограф и театр. Хотя нужно признать, что в «Ошибке каскадера» все они — лишь задник, фон, на котором разворачиваются события. К тому же фон весьма условный. Как замок из картона, изображающий Эльсинор.

Жить в нем невозможно. Но мы, сидящие в зале, верим, что прессованная бумага — это вековые камни, а пыльная мешковина — потемневшие от старости гобелены. Все это неважно, если актеры на сцене проживают настоящую жизнь. В «Ошибке каскадера» им это почти удается. Я пишу «почти», потому что роман несвободен от типовой схематичности сюжета. Если девушка — то дочка партийного бонзы, если парень — то из неполной семьи, если третий участник любовного треугольника — то сын еврея-режиссера… На все эти типовые схемы тоже можно не обращать внимания, если не воспринимать роман как единый текст, непрерывную историю, а смотреть на него как на житейский калейдоскоп.

Калейдоскопический эффект усиливают вставки киносценариев, которые пишет и по которым снимает фильмы один из трех главных героев. Разрывающие ткань книги, сценарные включения в то же время плотно встроены в нее. Перед нами проходит не одна история трех участников любовного треугольника, но множество вольно или невольно связанных с ним человеческих историй. Что, как бы банально это не звучало, и называется жизнью.

Похожа она на настоящую или нет? Зависит от нашего опыта. На мою — не очень. Кто-то, может, и узнает себя в одном из героев. Любовный треугольник — совсем не редкое явление.

Даниил Гуревич «Ошибка каскадера». Издательство «Лимбус-пресс», Санкт-Петербург, 2020 год. Цена в филиале «Гипериона» в арт-пространстве «Нигде кроме»: 410 рублей.

   1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13   

Внимание! Временный адрес Гипериона – Калашный переулок 2/10, арт-пространство «Нигде Кроме»

+7 916 613 4286


Ближайшие события




Как Выглядит
и Что Предлагает Гиперион

Видеоархив
Событий Гипериона

Гиперион. Нигде Кроме



Интернет-магазин

Интернет-магазин


Обзоры А.Трофимова

Книжные обзоры Антона Трофимова

Краткие обзоры гиперионских книг, снятых наугад с разных полок.


Экскурсоводам

Экскурсоводам

Уважаемые организаторы краеведческих прогулок и лекций! Вы можете приводить ваши экскурсии к нам в Гиперион. Это удобно и полезно. Подробности по ссылке.


Награды

«Гиперион» — неоднократный финалист конкурса «Лучший книжный магазин города Москвы».
Конкурс проводится Департаментом СМИ и рекламы Правительства Москвы.

2012  2013  2014  2015  2016  2017  2018  2020







Ассирийский бог-садовник приветствует вас на пути к «Гипериону».


Месопотамия, Ниневия, IX в. до н.э.

От барельефа налево.




Портал «Год литературы» (2016) о «Гиперионе»:





Прочитать отзывы о нас, а также оставить свой можно на сайте
Афиша.ру





Экзистенциально-сатирическая игра «Гиперион. Путешествие» по истории и эстетике нашего клуба.


«Штирлиц»

Камерный мюзикл «Штирлиц. Попытка к бегству» — театральный проект, созданный на базе «Гипериона».



О фотосессиях в Гиперионе

Здравствуйте! Мы хотим у вас в Гиперионе устроить фотосессию. Можно?
Пожалуйста. Но сначала давайте определимся с вашим уровнем. Фотосессии бывают разные.

Читать ответ полностью


Архив Афиши

2010 2011 2012 2013 2014 2015 2016 2017 2018 2019
2020 2021